Воспоминания Иосифа Михайловского

Иосиф Михайловский
Иосиф Михайловский

И. А. Михайловский - Народный артист России, композитор, руководитель Тульского академического хора

 

Журавли Яна Френкеля

Как ни странно, но даже простенький снимок, даже какая-нибудь незатейливая фотография имеют свою судьбу, которая, как и все в нашей жизни, начинается с факта рождения
Помню, как тульский фотомастер Виталий Иванов в середине 60-х годов дерзнул во время одного концерта щелкнуть затвором фотоаппарата прямо из первого ряда партера, чтобы запечатлеть на сцене Дома офицеров выступление народного артиста СССР скрипача Леонида Когана. А однажды мне самому довелось снимать пианиста Эмиля Гилельса и дирижера симфонического оркестра Московской филармонии Кирилла Кондрашина в зале Дворца культуры профсоюзов. Правда, с их личного разрешения и с непременным условием: чтобы во время съемки они меня совершенно не видели.
Кинооператор и фотограф Валерий Ильин рассказывал мне однажды, что в конце 70-х годов его кто-то мимоходом пригласил на концерт Тульского государственного хора, и он совершенно случайно оказался в концертном зале областной филармонии с фотоаппаратом в сумке... Когда во время концерта к тульскому хору присоединился известный композитор Ян Френкель, начав петь свои хорошо известные песни, сработал творческий инстинкт художника: Валерий Евгеньевич не выдержал - тихонько достал фотоаппарат... и прямо со своего места в партере сделал тот самый уникальный кадр, который сейчас перед вами.
Многие годы лежала эта фотография в моем домашнем архиве. И вот теперь, когда пришло время показать ее в нашей новой рубрике, мне, конечно же, пришлось обратиться за помощью к дирижеру, запечатленному на снимке, - к художественному руководителю Тульского государственного хора, народному артисту России И.А. Михайловскому с просьбой рассказать о своих встречах с Я.А. Френкелем.
Иосиф Александрович охотно согласился поделиться своими воспоминаниями, которые мы предлагаем сегодня нашим читателям.

 ***
Яна Абрамовича Френкеля я знал давно, поскольку встречался с ним и в Москве, и у нас в Туле, куда композитор приезжал иногда со своими концертами. Тогда я, кроме руководителя хора, был еще и директором филармонии, поэтому лично встречал всех приезжавших к нам знаменитостей.
Так вот лет пятнадцать-семнадцать назад Френкель приехал на гастроли в Тулу с эстрадным оркестром Юрия Силантьева. Он пел с ним некоторые свои песни. Вот тогда-то во время концерта и родилась у меня идея: сделать с нашим хором программу из песен Френкеля в сопровождении собственного оркестра. Ведь раньше, когда мы сотрудничали с Вано Мурадели и Анатолием Новиковым, то пели их песни либо вообще без сопровождения (а капелла), либо под аккомпанемент рояля.
После концерта подхожу к Френкелю и говорю:

- Ян Абрамович, а что если мы сделаем ваш авторский концерт? Напишем специальным обработки ваших песен для хора и оркестра. Ведь может получиться очень интересно.

- Что ж, давайте попробуем. Я с удовольствием. Это весьма заманчивое предложение.

С этого все и началось. Он дал нам чуть ли не все свои вещи. Мы отобрали из них около двадцати песен, сделали их концертные обработки. Когда Френкель приехал в Тулу на репетиции и послушал, как все это выглядит, ему очень понравилось. Правда, некоторые вещи он немного поправил, подсказал, как их лучше исполнять, на его взгляд. Мы с ним всегда согласовывали, что и как делать...
В общем, когда программа была абсолютно готова, мы начали давать первые концерты. Помнится, наш хор пел тогда такие популярные песни Френкеля, как "В парке у Мамаева кургана", "Сколько видано", "Осень", "Текстильный городок", "Боюсь" и многие другие.
После первых концертов в Туле мы отправились на гастроли в Курск, а затем в Москву, где дали концертов десять, а может и больше. Резонанс плодотворного сотрудничества тульского хора с известным советским композитором Яном Френкелем уже расходился широкими кругами по столице. Поэтому вскоре наш хор пригласила фирма "Мелодия". Она записала нас и выпустила диск-гигант, который назывался "Для тебя", где было записано тринадцать самых популярных в ту пору песен Френкеля: "Журавли", "Русское поле", "Для тебя", "Вальс расставания", "Август" и так далее.

Когда художественный совет "Мелодии" принимал эту пластинку, он дал ей отличную оценку. Наверное, поэтому нас тут же пригласило к себе Центральное телевидение. Останкинцы потом несколько раз показывали выступление нашего хора вместе с Яном Френкелем. А Всесоюзное радио, а затем радио России - крутили и до сих пор крутят те самые давние записи, почему-то забывая при этом упомянуть об исполнителях. Нет, они говорят, конечно, что это песни Френкеля или что поет их Ян Френкель. Но вот то, что он исполняет свои песни с Тульским государственным хором - ни слова. Но еще более обидно, что то же самое делает наше местное радио.
Тогда - на стыке 70-х-80-х годов - после довольно частого появление в эфире тульского хора вместе с Френкелем, композитор Марк Фрадкин сам предложил нам сделать его авторский концерт. Так началось наше содружество еще с одним известным советским композитором. Но это уже отдельный разговор...
А сотрудничество с Яном Френкелем продолжалось долгие годы. Правда, скорее всего, уже не сотрудничество, потому что мы уже были с ним большими друзьями. Если я приезжал в Москву, то сразу спешил к нему, а если Френкель приезжал в Тулу, то направлялся прямо ко мне.
Как-то мы надумали отправиться вместе в отпуск и покатили в Ригу. А еще вместе с Френкелем мы встречались на знаменитых в ту пору сочинских фестивалях эстрадной песни. На двух таких фестивалях - "Сочи-78" и "Сочи-80" - мы с Френкелем были членами жюри. Там, на берегу Черного моря, мы были с ним почти неразлучны: жили вместе в гостинице, вместе ходили обедать, да и в жюри сидели с ним рядом. Поэтому Яна Абрамовича я знал достаточно хорошо: и как человека, и как музыканта.
Внешне это был высокий, слегка сутулый человек, что не делало его менее красивым. При внешней импозантности с его темными волнистыми волосами, выразительными карими глазами и пышными гусарскими усами, Френкель был по натуре человеком тихим, скромным, деликатным. Однако о нем нельзя было сказать, что он мягкотелый, бесхарактерный. Если бы мне пришлось определять главные человеческие качества Френкеля буквально несколькими словами, то я бы сказал о нем так: он был добрый, порядочный, принципиальный и поэтичный человек. То есть он был из породы "лириков".
Мне думается, что именно из этих человеческих качеств произрастала его музыка - не фанфарная, не показушно-парадная и натужно-оптимистическая, а негромкая, душевная, искренняя. При внешней своей незатейливости и простоте его мелодии, сливаясь с поэтическим текстом самовыявляли их истинную глубину и свежесть. Сегодня вряд ли нужно усердствовать в доказательстве этого, потому что все мы уже давно убедились в скромном величии его песенных шедевров - "Журавли", "Русское поле", "Калина красная".
Их совершенная простота, полное отсутствие "выпендрежа" и та легкоугадываемая бездонная глубина, свойственная русскому национальному характеру - совершенно не случайны. И объясняются не только композиторским талантом, но прежде всего его человеческой сутью, жизнью самого музыканта. А у Френкеля, как и у большинства людей того времени, она была далеко не сладкой. Чего только стоила одна война, которая не дала молодому скрипачу закончить Киевскую консерваторию и которая позвала его на фронт...
Я подолгу бывал рядом с Френкелем и потому хорошо знал о цельности его натуры и об исключительно серьезном отношении к человеческому достоинству, которое сам свято берег и никогда не разменивал. Став автором широко известных, любимых всем народом песен в так называемые "застойные годы", Френкель мог легко эксплуатировать свое имя, пользоваться вниманием и покровительством высокопоставленных особ. Вот только один из примеров уважения и почитания композитора власть предержащими.
Однажды накануне 23 февраля мы вместе с Яном Абрамовичем и нашим Тульским хором приехали с концертом в Курск. А куряне устроили у себя настоящий праздник, на котором присутствовало все областное руководство. Ну, а в ту пору официальные праздники вершились по одному "классическому" сценарию: торжественная часть, а затем - концерт.
После концерта, который прошел тогда "на ура", приходит к нам первый секретарь Курского обкома партии и просит немного задержаться, чтобы отметить наступающую дату. Мы говорим, что у нас поезд через тридцать минут, а в ответ слышим: "Не волнуйтесь, товарищи, все будет в порядке!!!" В общем, когда произнесли первый тост во славу Советской Армии, до отправления поезда уже оставалось минут десять... Но тут, как из-под земли, появляется начальник областного ГАИ. Мы садимся в машины и мчим к вокзалу каким-то самым кратчайшим путем и с фантастическими нарушениями правил. Но самое удивительное ждало нас впереди...
Прилетаем на вокзал... А нас там опять встречает первый секретарь обкома со своей свитой. Он, оказывается, уже лично побывал в вагоне и увидев, что наше купе находится рядом с туалетом, распорядился немедленно перевести нас в середину вагона... Заходим мы в купе, а там - коньяк, закуска, фрукты... Мы только руками развели!! Но вот такое внимание и гостеприимство, а быть может, и искреннее преклонение перед талантом, не избаловало Френкеля, не превратило его ни в придворного композитора, ни в угодливого лакея.
А еще я уважал его за принципиальность, за верность музыке и самому себе как художнику, как личности. Ведь у нас уже давным-давно наступило время, когда с песнями композиторов стали обращаться чуть ли не варварски, когда с ними стали возможны любые эксперименты и манипуляции. И как это ни прискорбно - с попустительства самих авторов, озабоченных лишь одной проблемой: только чтобы их пели.
Френкель подобного никогда не допускал. Он был очень требовательным к исполнителям его песен и всегда просил не искажать их замысла, не уродовать модными интерпретациями-однодневками. В этом я всегда был с ним солидарен.
Помню, сидим мы в жюри на сочинском фестивале - Френкель, Птичкин, Фрадкин, Кажлаев... Сидим, слушаем песни... А уж потом - обсуждаем.
Как-то зашел у нас спор вокруг одной, в общем-то хорошей песни - типично советской, но исполненной с таким проамериканским, "роковым" вступлением, что это вызвало у многих неоднозначные, противоречивые оценки. Жюри раскололось на два лагеря, где "новаторы" доказывали, что это оригинально, свежо, неожиданно, ну, а "консерваторы", среди которых оказались и мы с Френкелем, убеждали оппонентов, что подобное исполнение неоправданно двулико, что напоминает собой уродливого кентавра, который вызывает лишь снисходительную улыбку, как любое натужное и искусственное соединение французского с нижегородским. А это явный признак низкой исполнительской культуры. Но самое удивительное, что среди жюри сидел и автор этой песни, который подвел итог нашим жарким спорам: "А мне, коллеги, это исполнение понравилось".
Как я уже говорил, Френкель был человеком не только принципиальным, требовательным, но и мягким, деликатным, интеллигентным. Причем, интеллигентность его была не внешняя, не показная, а та глубинная, которая шла из души. Мне думается, что именно такая интеллигентность Френкеля являлась тем иммунитетом, который охранял его в разных социальных бурях и как человека, и как музыканта, и как гражданина.
Правда, его человеческая порядочность и художническая значимость, на мой взгляд, были поздновато замечены "на верху". Лишь в самом конце 80-х годов Френкель был удостоен высокого звания "Народный артист СССР". Тогда же в знак признания его творческих заслуг Яну Абрамовичу доверили сделать оркестровку новой редакции Гимна Советского Союза.
Долгая дружба с Френкелем сделала наши отношения доверительными и открытыми. Иногда он рассказывал мне о себе, часто дарил ноты, сборники своих произведений. Но почему-то их не подписывал.
Френкель с удовольствием пел с Тульским государственным хором. Авторские концерты композитора обычно строились таким образом, что вначале песни Френкеля исполнял хор с солистами... И уже потом на сцену выходил сам автор, встречаемый бурными аплодисментами публики. Он садился за рояль и начинал петь в сопровождении оркестра и под собственный аккомпанемент. С нашим хором Френкель исполнял всегда четыре песни - "Журавли", "Русское поле", "Для тебя" и "Вальс расставания" из кинофильма "Женщины".
Мне почему-то никогда не приходилось встречаться со статистикой творческого наследия композитора - сколько всего песен было написано Френкелем для кино, театра, телевидения, эстрады... Вообще, для всего и для всех. Но я точно знаю одно: все они произрастали из его доброй, щедрой и красивой души. И именно этим дороги они людям, которые пели, поют и еще долго будут петь душевные, мудрые и мелодичные песни Яна Френкеля.
Светлая ему память!!

 

(рассказ записал Александр Акимов. Публикация в газете "Тула вечерняя", июль 1995 г.)